Харитонов: современная авторская подпись из Москвы

Харитонов — имя, под которым московский мастер Андрей Харитонов подписывает свои трубки ручной работы. Начав работать с бриаром в 2019 году, Харитонов менее чем за два года превратил это занятие в основную профессию; сегодня он считается одним из самых заметных имён современного российского авторского производства. Отличительная черта его трубок — сочетание текстур, вырезанных на чаше, с контрастным тёмным тонированием.

Долгий путь к трубке

По документам, он родился в 1961 году в Москве и всю жизнь прожил в этом городе. Его знакомство с трубкой восходит к двадцатому дню рождения, то есть к 1981 году: в тот день он получил в подарок от старшего брата трубку, вырезанную из вишнёвого дерева, и в последующие десятилетия не расставался с трубкой. За долгие годы курения он занялся и ремонтом: делал новые мундштуки взамен сломанных, укреплял треснувшие чубуки, приводил в порядок изношенные чаши (stummel). Идя по пути, проложенному братом, он также пробовал вырезать собственные трубки из вишни. Настоящим же поворотным моментом стал 2019 год, когда он заметил в Москве магазин, продающий итальянский бриар; из приобретённых в том же году блоков он сделал свои первые трубки из верескового корня (бриара).

Создание формы без токарного станка

Годы, проведённые за реставрацией, познакомили его с ручным инструментом, но не дали оснащения для изготовления трубок; поначалу у него не было и отдельной мастерской. Поскольку классические европейские формы разрабатывались для обработки на токарном станке, войти в этот репертуар без станка было невозможно. Так ранние работы с самого начала пошли по пути свободных форм (freehand) — это были экспериментальные формы, рождавшиеся из того, что позволял блок. Первые трубки, которые он выложил на российских трубочных форумах, не встретили ожидаемого интереса: общей претензией критиков было то, что формы неудобно лежат в руке и рассчитаны скорее на коллекционера, чем на курильщика. После этого Харитонов обратился к дизайну, ставящему во главу угла удобство использования и хвата. Этот поворот не означал возврата к каталогам форм двадцатого века: мерилом ему служила современная авторская линия, выросшая из датской школы.

Текстура, тонирование и акцентные материалы

Самая отличительная черта его сегодняшних работ — понимание поверхности. Вместо привычных отделок поверхности, таких как рустикация и пескоструйная обработка, он сопоставляет выразительные узоры, вырезанные на бриаре, с гладко отполированными участками. Частью его подписи считается и контрастное тонирование в ореховых, медных и сливовых тонах. Чаши он изготавливает из итальянского бриара, мундштуки — из эбонита. В качестве акцентных материалов использует серебро, мельхиор и экзотические породы дерева; чаще всего он обращается к декору из окаменевшего бивня мамонта. Особый интерес у него вызывает бамбук: изгибы, которые трудно получить из бриара и эбонита, он чаще всего создаёт именно из этого материала.

Мастер на полную занятость

По документам, к концу 2020 года у него было завершено пятьдесят трубок; на вырученные от них средства он оснастил мастерскую. В 2021 году годовое производство достигло ста десяти изделий, и поток заказов позволил ему оставить прежнюю работу и перейти к трубочному делу на полную занятость. С того времени заметно, что в дизайне он стал действовать свободнее, вновь приближаясь к необычным формам раннего периода. Сам он говорит, что до сих пор ищет собственный стиль; среди имён, к которым, по его словам, он испытывает близость, в документах упоминаются такие российские мастера, как Виктор Яштылов, Миша Ревягин и Алексей Хармалов. О более раннем поколении российских авторских подписей см. статью Гречухин.