Ларс Иварссон

Ларс Иварссон (ок. 1944 - 11 февраля 2018) - датский мастер трубок, сын Сикстена Иварссона и представитель второго поколения традиции трубки ручной работы. В русле так называемой датской школы его имя связывают с тем, что он ужесточил унаследованные от отца методы на уровне размеров и пропорций; ему приписывают происхождение части деталей, которые сегодня кажутся обыденными, - сечения черенка, изгиба края чаши, непрерывности воздушного канала.

Взросление в мастерской

Год рождения нигде явно не зафиксирован; то, что ему было семьдесят три года на момент смерти, и то, что в 1996 году его называли пятидесятиоднолетним, вместе указывают на 1944-45 год. Детство прошло рядом с верстаком отца в Копенгагене, и карманные деньги он зарабатывал там же, выполняя мелкую работу. В каком возрасте это началось, источники расходятся: в одном рассказе называют восемь лет, в другом, основанном на словах самого Иварссона, - двенадцать. В 1969 году он окончил обучение бизнесу в Копенгагенском университете, но верстак не оставил. В конце 1960-х в мастерской работали трое: Сикстен, Ларс и присоединившийся тогда же Есс Чонович. Когда Чонович в 1970 году ушёл, чтобы открыть собственную мастерскую, этот порядок распался.

В последующие годы Ларс предпочитал жить за городом. В середине 1990-х он купил дом на побережье примерно в ста километрах от Копенгагена и устроил мастерскую рядом с домом; в справочниках, перечисляющих датских мастеров, его адрес значится как Нюкёбинг. В тот же период годовой объём производства оценивается примерно в семьдесят трубок.

Размер, пропорция и форма

Его влияние заметно не столько в отдельных трубках, сколько в решениях о размерах. Переход от круглого сечения черенка к каплевидной форме стал распространённым решением у последующих поколений. За ним же признаётся и форма blowfish, известная своим выпуклым асимметричным корпусом; эта атрибуция опирается на единственный пересказанный из вторых рук рассказ о том, что идея родилась при взгляде на рыбу в аквариуме. Сложность формы в том, что она требует свести направление волокон корневища вереска (briar) и выпуклые поверхности корпуса в одном и том же блоке.

В техническом плане он настаивал на одном размере - воздушном канале: канал должен идти с одинаковым сечением от дна чаши до конца мундштука, без сужений. Сообщается, что это сечение выдерживалось на уровне 4 миллиметров на всём протяжении; поскольку цифра передана из вторых рук, точной её считать нельзя. Мундштуки он вырезал вручную из твёрдого каучука (эбонита), который заказывал в Германии. Он не разделял распространённого мнения о возрасте корневища вереска и открыто отвергал слухи о столетней древесине: по его словам, большинство используемых им блоков выдерживались от одного до пяти лет, а чрезмерно высохшая древесина только затрудняет обработку. Пескоструйную обработку он тоже проводил в собственной мастерской, в печи, приобретённой исключительно для этой цели.

Клейма

Клеймо на трубках Иварссона - это надпись "an Ivarsson product", расположенная по кругу. По словам Ларса, право ставить эту надпись принадлежало только его отцу, ему самому и Чоновичу. Чтобы различать мастеров, на трубки Ларса ставилась буква "L", на трубки Сикстена - знак солнца. На большинстве трубок также указывается год изготовления и порядковый номер в этом году; клеймо 24/1970 означает двадцать четвёртую трубку, сделанную в 1970 году. Помимо этого, на трубки, которые он по собственным меркам считал безупречными, он ставил отдельное клеймо в виде рыбы; сообщается, что число трубок с этим клеймом к середине 1990-х оставалось на уровне примерно тридцати пяти. Чонович с той же целью использовал клеймо в виде птицы.

Окружение, семья и влияние

Копенгагенская мастерская 1960-х была местом притяжения для скандинавских трубочников; швед Бу Нордх приезжал сюда учиться методам, и завязавшаяся дружба продолжалась долгие годы. Йёрн Микке, проходивший через тот же круг, более известен в Японии. После 1970-х трубки Иварссона почти не доходили до американских коллекционеров; сообщается, что основная часть продукции уходила в Японию. Младшая из двух дочерей, Нанна Иварссон (р. 5 апреля 1974), в восемнадцать лет уехала в Копенгаген и работала у деда Сикстена, а после обучения дизайну вернулась к отцовскому верстаку и стала мастером третьего поколения в семье.

Ларс Иварссон умер 11 февраля 2018 года в возрасте семидесяти трёх лет после долгой борьбы с раком; его пережили жена Аннетте и дочери Нанна и Камилла. Сегодня его имя вспоминают как одно из немногих, определивших устоявшиеся сегодня в изготовлении трубок artisan представления о размерах и обработке поверхности.