Происхождение слова «пипо»

Слово «пипо» гораздо старше обозначаемого им предмета и изначально не имело ни малейшего отношения к табаку. Всё семейство слов pipe, pipa, Pfeife в западных языках восходит к латинскому глаголу pipare, имитирующему писк птенца. Образованное от этого глагола народнолатинское pipa обозначало простой духовой инструмент трубчатой формы, издающий тот самый тонкий звук. Это же название, сегодня закреплённое за табачным прибором, сначала относилось к свистку, а затем — к любой трубе вообще. Учитывая мировую историю трубки, такая задержка не удивительна: сам предмет существовал за много веков до появления его названия.

От инструмента к трубе, от трубы к табачному прибору

Слово вошло в древнеанглийский язык в форме pīpe, где также обозначало музыкальный инструмент. Та же основа сохранилась в немецком Pfeife, нидерландском pijp, датском pibe, шведском pipa, итальянском и испанском pipa. В английском языке значение расширялось постепенно: в конце XIV века так называли каналы в теле, в середине XV века — органные трубы. Затем произошло обратное сужение, и общее значение «труба» превратилось в особое название единственного прибора. Этимологические источники датируют значение «табачная трубка» 1590-ми годами; по свидетельству Альфреда Данхилла, первая запись в большом английском словаре относится к 1594 году. Документа, показывающего, кто и в каком именно году впервые приложил это слово к прибору, до наших дней не сохранилось.

Предмет без имени

До закрепления слова европейские наблюдатели, не имея названия для прибора, просто описывали его. В рассказе о втором путешествии Жака Картье в Канаду, начавшемся в 1535 году, отмечается, что табак курили в полой вещице, вырезанной из камня или дерева; в английском переводе текста эта вещица уподобляется трубе. Джон Спарк, описавший плавание Джона Хокинса 1564–1565 годов, изображает увиденный им во Флориде прибор как тростинку с глиняным сосудом на конце и не даёт ему имени. Схожим образом косвенно описан прибор и в записях Уильяма Харрисона за 1573 год: орудие, напоминающее маленький черпак. Прежде чем обрести собственное имя, прибор около полувека описывался через сравнения.

Следы той же логики в других языках

Такой способ называния — не единственный пример. Французы дали ритуальной трубке, увиденной ими в Северной Америке, название calumet, обозначавшее в нормандском диалекте пастуший рожок; слово восходит к уменьшительной форме латинского calamus — «тростник» — и вошло в турецкий язык как kalumet. В немецком же языке недостаёт одного звена цепи: Pfeife так и не приобрело общего значения «труба», оставшись где-то между музыкальным инструментом и трубкой. Лингвист Эрнест Уикли считает этот пробел доказательством того, что название родилось не из абстрактной идеи трубы, а напрямую из сравнения с инструментом; это не документальное свидетельство, а лингвистическая интерпретация. В то же время слово, вошедшее в западные языки в форме chibouque — чубук, — пришло другим путём: в его основе лежит не музыкальный инструмент, а старая тюркская основа со значением «тонкая ветка, палочка».

Лула, чубук и пипо в турецком языке

Турецкий язык пошёл своим путём. В Османской империи прибор целиком назывался словом «чубук», а резервуар для табака — словом «люле»; это слово восходит к персидскому lūle, означающему там же «труба, желоб». Таким образом турецкий язык вывел название прибора не из звука, а из формы: черенок был уподоблен ветке, а чашка — трубе. Нынешнее же «пипо» — заимствование позднее: Турецкое лингвистическое общество возводит слово к итальянскому pippo, а словарь Нишанян — к французскому pipe; согласно второму источнику, первые фиксации слова в турецком языке относятся к последней четверти XIX века. Читателю, желающему отдельно проследить названия резервуара и черенка, стоит обратиться к статье анатомия трубки.