Трубка и табак в старой торговой печати: факты и легенды

Трубка и табак в старой торговой печати — обзор сведений о трубках, накопившихся в профессиональных журналах, консульских и торговых отчётах, промышленных энциклопедиях за период от середины XIX века до первой четверти XX века. Этот массив материалов считается главной артерией истории трубки; он говорит языком мастерской, лесопилки и таможенного журнала. Те же страницы несут и самый ранний известный письменный след нескольких легенд о происхождении, которые до сих пор находятся в обращении. Подборка цитат американского автора о трубках Бена Рапапорта, опубликованная на Pipedia, собранная из разрозненных периодических изданий, наглядно показывает эту двойственность.

Страницы, говорящие цифрами

Эти издания наиболее надёжны там, где описывают исчислимое. Одна из историй табака 1901 года сообщает, что в Лондон ежегодно ввозилось около сорока тонн необработанного бриара (корня вереска), а Нюрнберг и Рула выпускали по полмиллиона трубок в год каждый. В том же году один лесной журнал отмечает, что стволы разрезались примерно на двадцать пять размеров и три основные формы («Marseillaise», «Relevé», «Belgian»). Согласно отчёту Министерства торговли США 1921 года, на Корсике ежегодно добывалось около шести тысяч тонн корня, а из 1813 тонн грубых блоков, вывезенных с острова в 1911 году, 1505 тонн отправились в Сент-Клод. Пособие по деревообработке 1936 года, в свою очередь, сообщает, что блоки, которые сначала кипятили и месяцами сушили, а затем выдерживали до двух лет, разрезались на семьдесят отдельных размеров, из которых получали от семисот до девятисот моделей. Каждая из этих цифр опирается на одно-единственное периодическое издание своего времени; ни одна из них независимо не проверена.

Подробности из мастерской

Та же надёжность сохраняется и в описании видимых процессов. Журнал табачных рабочих 1912 года перечисляет, что поддельный бриар на рынке изготавливался из яблони, груши, персика, сливы, орешника, клёна и дуба. Журнал 1907 года пишет, что курильщики предпочитали мундштук из янтаря, а вторым выбором — из эбонита (вулканита), избегая целлулоида. Статья 1918 года, описывающая мастерские Сент-Клода, сообщает, что дефекты на корпусе заделывались пастой, твердеющей при высыхании и устойчивой к нагреву, поверхность выравнивалась наждаком и пемзой, а затем в зависимости от сорта трубки погружалась в разные ванны: в обычных изделиях тёмный цвет скрывал дефекты, а для блока с красивой текстурой применялась бесцветная масляная ванна, подчёркивающая линии древесины. Отсюда видно, что спор о заделках (fill) насчитывает уже столетие. Промышленная энциклопедия 1851 года также фиксирует, что трубки из морской пенки погружали в расплавленный говяжий жир, затем в белый воск и полировали конским волосом.

Где трещат легенды о происхождении

Слабость этих же изданий проявляется, когда речь заходит о вопросе «кто был первым». История о венгерском сапожнике Карле Коваче, которого называют вырезавшим первую трубку из морской пенки, почти как факт повторяется на страницах того времени; между тем документа, подтверждающего это имя, не существует — есть лишь первое зафиксированное использование этого материала в трубке, датируемое примерно 1723 годом. Само название породило и отдельное заблуждение: поскольку по-немецки оно означает «морская пена», считалось, что материал собирают в море, тогда как на самом деле его добывают из недр. Происхождение трубки калабаш же приписывают английскому солдату, который якобы насадил мундштук от сломанной трубки на найденную в поле тыкву; этот рассказ попал в фармацевтический журнал 1912 года с оговоркой «по преданию», и на этом цепочка источников обрывается.

«Первые», не сходящиеся в датах

Чтобы увидеть, насколько шатки эти даты, достаточно сопоставить две записи. Географический журнал 1965 года пишет, что первая трубка из бриара была изготовлена в 1879 году французским мастером, приехавшим в Англию; между тем сельскохозяйственный журнал 1864 года уже описывает трубку «briar-root» с серебряным кольцом и мундштуком из гусиной кости. Подобная же нестрогость видна и в корпоративных историях. Книга об ирландской промышленности 1920 года издания сообщает, что Чарльз Петерсон начал изготавливать трубки из бриара и морской пенки в Дублине «около сорока пяти лет назад»; согласно же фирменным записям, основание относится к 1865 году и связано с прибывшими из Нюрнберга братьями Капп. Сообщается, что Петерсон присоединился к предприятию позднее, третьим партнёром, а названный его именем механизм резервуара для влаги был запатентован в 1894 году. Десятилетний разрыв между указанным в книге примерно 1875 годом и заявленным фирмой 1865-м показывает, как выражения «примерно» в текстах того времени в последующих пересказах превращаются в точную дату. Вывод получается чёткий: эта печать надёжна, когда описывает материал, процесс и объём торговли, и слаба в утверждениях о приоритете и основании. Каждое предложение со словами «первый», «изобретатель», «первооткрыватель» стоит читать с осторожностью, пока оно не подтверждено независимым документом.